Lewis’s Adventures in 6🐖land.

Lewis’s Adventures in 🐷land. - full version.
Lewis’s Adventures in 🐷🐖land. - full version.
Lewis’s Adventures in 5🐷land.

Перевод Андрея Кононенко (под ред. С.С.Заикиной) (1998-2000):
Алиса кое-как поймала на лету это, как оказалось, странное дитя, так как ручки и ножки торчали у него в разные стороны (Алиса еще подумала: «Ну прям как у морской звезды»). Удержать же его было еще труднее, поскольку бедняжка стал вертеться и извиваться, очутившись в ее руках, и сопел при этом как паровоз.
Как только Алиса приноровилась (приловчилась) нянчить дитя (простым, но верным способом: спеленала в некий пучок и, держа его за правое ушко и левую ножку, не давала ему вылезти из пеленок), сразу же вышла с ним на свежий воздух. «Не забери я его с собой, они бы точно угробили дитя за пару дней», — подумала Алиса, — «Его там бросить было б преступлением!» она и не заметила, как последнюю мысль произнесла вслух. Малыш в знак согласия хрюкнул (он уже перестал чихать к этому времени).«Не хрюкай!» — сделала замечание Алиса, — «В конце концов, нехорошо так выражаться».
Ребенок снова хрюкнул, чем весьма обеспокоил Алису. Она заботливо заглянула ему в лицо, дабы понять, не случилось ли чего. То, что Алиса увидела, ей совсем не понравилось: из пеленок торчал слишком вздернутый нос, скорее даже хрюшкин пятачок, чем детский носик, и уж совсем не детские, крохотные глазки. «А может он так всхлипывает?» — подумала она и внимательно посмотрела ему в глаза, не блестят ли там слезы.
Однако слез не было.
«Ну, так вот, дорогой мой, если ты собираешься превратиться в свинью, то я с тобой возиться не буду. Так что смотри!» — строго сказала Алиса. На что дитя снова всхлипнуло (или хрюкнуло, разобрать было невозможно), после чего некоторое время они шли молча.
Алиса стала уже беспокоиться о том, что ей делать с этим созданьем, когда она придет с ним домой, как вдруг оно хрюкнуло так звонко, что она с испугу заглянула ему в лицо. На этот раз сомнений не могло быть: в руках барахтался ни кто иной, как поросенок, и она поняла, что дальше нянчиться с ним довольно глупо.
Алиса опустила поросенка на землю и, с облегчением наблюдая, как он улепетывает в лес, подумала: «Ребенок с него вырос бы ужасно уродливый, а вот свинья — пожалуй, даже симпатичная». Затем Алиса стала вспоминать других знакомых ей детей, которые растут натуральными свиньями. «Кто бы знал, как изменить их…» — сказала она про себя с сожалением, как вдруг, слегка испугавшись, заметила Чеширского Кота, который притаился в ветвях дерева, стоявшего в двух шагах от нее.

2000. Iassen Ghiuselev.

Перевод Олега Хаславского (2002):
Алиса с трудом поймала младенца, странное маленькое существо, с руками и ногами, растопыренными во все стороны – «Точь-в-точь морская звезда», — подумала Алиса. Бедный малютка фыркал как паровой двигатель, пока она ловила его, а потом так стремительно сгибался и разгибался пополам, что в первые минуты все, что удавалось Алисе, это не выронить его.
Как только она поняла, как следует с ним обращаться (его следовало скрутить в узел и удерживать в этом положении, ухватив за правое ухо и левую ногу, чтобы не дать развернуться), она вынесла его из дома. «Если я не унесу его, — подумала Алиса, — то в пару дней они его убьют, и разве это не убийство – оставлять его здесь?» Эти слова она сказала вслух, и малыш в ответ ей хрюкнул (к этому времени он перестал чихать). «Не хрюкай, — сказала Алиса, — это не лучший способ выражать себя».
Младенец снова хрюкнул, и встревоженная Алиса стала вглядываться ему в лицо, чтобы понять, что с ним случилось. У него был ЧРЕЗВЫЧАЙНО курносый нос, скорее даже пятак, чем нос, а также глаза были слишком малы для того, чтобы быть глазами ребенка, короче, Алисе вовсе не понравилось, как он выглядит. «Может, он просто распух от слез?» — подумала она, и стала вглядываться в его глаза – но где же слезы?
Слез не было. «Если ты надумал превратиться в свинью, дорогуша, — сказала Алиса серьезно, — то я не желаю иметь с тобой никаких дел. Имей это в виду!» Бедный малыш снова всхлипнул (или хрюкнул, невозможно было сказать, что именно), и некоторое время они шли в молчании.
Алиса задумалась. «Что я буду делать с этим существом, если притащу его домой?» — тут существо снова хрюкнуло, да так громко, что Алиса испуганно стала всматриваться в его лицо. Нет, на этот раз НИКАКИХ сомнений на его счет, это был настоящий поросенок, и было бы полным абсурдом нести его дальше.
Она спустила его на землю и почувствовала облегчение, глядя как он со всех ног бросился бежать в лес. «Если бы он вырос, — сказала она себе, — он стал бы ужасно уродливым ребенком, а поросеночек он довольно милый, я полагаю». И она стала думать о знакомых детях, из которых получились бы хорошие поросята, знать бы только правильный способ превратить их — как вдруг с удивлением заметила Чеширского Кота, сидящего на дереве в пяти ярдах от нее.

2005. Anne Bachelier.

Перевод Михаила Блехмана (2005):
Алиса с трудом поймала ребёнка: он был какой-то странной формы, руки и ноги у него торчали во все стороны, как у морской звезды. К тому же он пыхтел, как паровоз, и всё время то сжимался, то разжимался. Алиска едва удерживала его.
В конце концов она поняла, как его лучше баюкать: пришлось скрутить его узлом и держать за правое ушко и левую ножку, чтобы он не развязался. Взявшись поудобней, Алиска вынесла ребёнка на свежий воздух.
«Если его не забрать, — подумала она, — его и прибить могут чего доброго. Никогда бы себе этого не простила!»
Последние слова она подумала вслух, и ребёнок в ответ хрюкнул (чихать он уже перестал).
— Не хрюкай! — сделала ему замечание Алиса. — Учись правильно выражать свои мысли.
Ребёнок снова хрюкнул. Алиска с тревогой принялась разглядывать его лицо. Несомненно, носик был слишком курносый — скорее пятачок, чем обычный нос. И глазки слишком крошечные. Алисе они очень не понравились.
«Может, это он просто плачет?» — подумала она и заглянула в глаза малышу — посмотреть, есть ли в них слёзы.
Нет, слёз не было.
— Послушай, мальчик, будь человеком! — строго приказала ему Алиса. — Ты же ребёнок! А с поросятами я не дружу, так и знай!
Малыш снова всхлипнул или хрюкнул и замолчал.
Некоторое время они шли молча.
Не успела Алиска подумать «А что же я буду с ним делать дома?», как ребёнок снова хрюкнул, и к тому же очень громко. Алиска испуганно посмотрела на него. Всё ясно: вылитая свинья. Нести его дальше не имело никакого смысла.
Алиса поставила ребёнка на землю, и он, к её радости, потрусил себе в лес.
— Лучше порядочная свинья, чем плохой человек, — сказала она сама себе. — А свинья из него получится порядочная!
Тут она принялась перебирать в памяти знакомых детей, из которых могли бы получиться отличные поросята.
«Если бы только знать, как их превратить…» — подумала Алиска, но не успела додумать: на ветке дерева, прямо перед ней, сидел тот самый Кот Без Сапог.

2006. Елена Базанова.

Перевод Максима Щура (Макс Шчур) (2001):
Алеся ледзьве пасьпела падхапіць дзіцё: малеча мела даволі-такі дзіўныя формы і ўвесь час выпроствала ручкі й ножкі ў розныя бакі. “Нібы ў якой марское зоркі”, — падумала Алеся. Беднае немаўлятка сапло, як паравая машына, складалася напалам і выгіналася назад. Адным словам, першыя хвіліны Алеся ледзьве-ледзьве трымала яго на руках.
Урэшце, яна знайшла спосаб, як яго закалыхаць: яна ўкруціла яго ў вузельчык, а потым цьвёрда трымала за правае вуха і левую нагу, каб не раскруціўся. Гэтак яны і выйшлі на двор. “Калі я не забяру дзіця з сабой, — падумала Алеся, — яны затаўкуць яго ня сёньня, дык заўтра. Пакінуць яго ў такіх умовах было б злачынствам!”[0606]
Апошнія словы яна прамовіла ўголас, і малеча зарохкала ў адказ (чханьне спынілася).
— Ня рохкай, — зрабіла яму заўвагу Алеся, — гэта не найлепшая манера.
А тое зноў: рох-рох! Алеся раздражнёна зазірнула яму ў твар. І, далібог, у малога так задзіраўся нос, што больш нагадваў лыч, дый вочы, як для дзіцяці, былі замалыя. Адным словам, ягоны выгляд Алесі зусім не спадабаўся.
“Можа, яно такое зарумзанае”, — падумала яна і зазірнула дзіцяці ў вочы, ці няма там сьлёзак.
Не, сьлёзак не было.
— Калі ты тут зьбіраешся ператварыцца ў парасё, даражэнькае, — сказала Алеся сур’ёзна, — дык я з табой ходацца не зьбіраюся. Май на ўвазе!
Беднае дзіцятка зноў зарумзала (ці зарохкала — хто яго ведае!), а потым крыху сьціхла.
Алеся ўжо пачала разважаць: “Цікава, што я буду рабіць з гэтым стварэньнем, калі прынясу яго дадому?”[0607]
Тут яно зарохкала так гучна, што Алеся спалохана зазірнула яму ў тварык. Сумневу не заставалася. Гэта было чыстае парасё. Далей цягаць яго на руках было бязглузда. Алеся адпусьціла парасятка і адчула вялікую палёгку,[0608] пабачыўшы, як задаволена тое пачасала ў лес.
“Зь яго магло б выйсьці страшэнна брыдкае дзіцё, — зазначыла сабе Алеся, — а вось як для парасяці — дык і надта ладнае”.
Яна пачала перабіраць у памяці ўсіх ведамых ёй дзяцей, зь якіх маглі б удацца добрыя кабанчыкі, і толькі была падумала: “Каб ведаў хто спосаб, як іх перамяняць”, — як скаланулася, бо на суку за пару крокаў ад Алесі раптам зьявіўся Чэшырскі Кот. Ён пазіраў і ўсьміхаўся.

2007. Олег Липченко.

2008. Анна Юдина.

2008. Irina Petelina.

Перевод Сергея Махова (2008):
Алис поймала младенца с определёнными трудностями, поскольку тот представляет собой созданьице причудливых очертаний,
растопырившее во все стороны ручки-ножки. «Прям словно морская звезда», подумала Алис. Бедный малыш фыркал на руках наподобие парового двигателя, а ещё его всю дорогу’ крючило-распрямляло, посему первые минуты две ей стоило огромных усилий не уронить младенца на пол.
Приладившись правильно держать (а именно: скрутив вроде как в узел и крепко вцепившись а правое ушко и левую ножку, дабы сам не сумел развязаться), она вынесла его на свежий воздух.
«Коль не утащить ребёночка с собой», подумала Алис, «его через день-другой угробят; ну разве не преступленье — оставлять малютку’ здесь?»
Последние слова она произнесла вслух, а дитя в ответ всхрюкнуло (чихать-то к тому времени уже прекратило).
«Не хрюкай», велела Алис. «так чувства не выражают».
Младенец снова прихрюкнул; тогда Алис весьма пристально всмотрелась ему’ в личико — ну, понять, чего с ребятёнком происходит-то. Совершенно без сомнения: носик очень вздёрнутый, больше даже похож на рыльце; гляделки становятся чересчур маленькими, совсем не детскими; вообще весь внешний вид ей не понравился.
«Просто наверно так всхлипывает», подумала она и вновь посмотрела на реснички — нет ли там слёз. Нету и в помине.
«Если намерен превратиться в поросёнка, дорогуша», сурово предупреждает Алис, «я с тобой больше не вожусь. Заруби себе на носу!»
Несчастный малыш опять всхлипнул (то ли всхрюкнул, сразу не скажешь), затем некоторое время они шли молча.
Алис уже начала про себя соображать: «Ну, принесу малявку домой, и чё с ним делать-то?»
Но тут снова раздался всхрюк, да столь дикий, — она аж обеспокоенно глянула ему в личико. На сей раз никакой ошибки: самый настоящий поросёнок; а потому ей мнится нелепым тащить его дальше на руках.
Короче, опускает она малыша на траву и с облегченьем видит, как тот потрусил спокойненько в лес.
«Кабы подрос», мыслит Алис, «стал бы жутко безобразным ребёнком; а вот поросёночек из него, по-моему, довольно привлекательный».
И принялась перебирать знакомых детей, из коих запросто вышли бы свинки, а сама думает: «Вот бы знать верный способ их превращенья…», но тут слегка вздрогнула, увидав в нескольких шагах от себя Чеширского Кота, сидящего на ветке дерева.

2008. Евгения Гапчинская.

Перевод Натальи Мироновой (2008):
Алиса поймала младенца не без труда: он был странным существом, руки-ноги у него торчали во все стороны. Бедняжка пыхтел как паровоз и норовил вырваться у неё из рук. Он то сгибался пополам, то снова выпрямлялся. Алисе еле удавалось его удержать. Младенец хрюкнул, и Алиса внимательно вгляделась в его лицо. Младенец действительно выглядел странно: нос у него был сильно вздёрнут и напоминал поросячий пятачок, а глаза уж больно малы для ребёнка. Его вид Алисе совсем не понравился.
— Если ты собираешься превратиться в поросёнка, — строго предупредила малыша Алиса, — я с тобой больше не дружу.
Существо опять хрюкнуло, да так неистово, что Алиса всмотрелась в его лицо уже с тревогой. На этот раз никаких сомнений у неё не осталось: это был самый настоящий поросёнок, поэтому она вышла на поляну, опустила его на землю и вздохнула с облегчением, когда он преспокойно затрусил в лес.
— Если бы он вырос, — сказала себе Алиса, — то стал бы ужасно некрасивым ребёнком. А вот в качестве поросёнка, мне кажется, он очень мил.
Подняв глаза, Алиса вздрогнула: прямо перед ней сидел на ветке дерева Чеширский Кот.

2009. Maggie Taylor.

2009. Margherita Micheli.

Адаптированный перевод (без упрощения текста оригинала)
(«Английский с Льюисом Кэрроллом. Алиса в стране чудес»
М.: АСТ, 2009)
Пособие подготовили Ольга Ламонова и Алексей Шипулин:
Алиса поймала младенца с трудом, так как это было маленькое создание довольно странной формы, которое вытягивало свои ручки и ножки во все стороны, ‘совсем как морская звезда,’ подумала Алиса. Несчастный малыш пыхтел, как паровая машина, когда она поймала его, и постоянно складывался пополам и снова выпрямлялся, так что первую пару минут <«минуту или две»> у нее ушло много сил на то, чтобы удержать его.
Как только она поняла, как должным образом нянчить его (который заключался в том, чтобы скрутить его в нечто вроде узла), а потом крепко держать его за правое ухо и левую ногу, так, чтобы не допустить того, чтобы он развернулся, она вынесла его на свежий воздух.
‘Если я не унесу это дитя с собой,’ подумала Алиса, ‘они уж точно убьют его, через день или два: не будет ли это убийством оставить его здесь?’ Она произнесла последние слова вслух, и малыш хрюкнул ей в ответ (он перестал чихать к этому времени). ‘Не хрюкай,’ сказала Алиса; ‘это совсем не подобающий способ выражать себя.’
Младенец снова хрюкнул, и Алиса с сильной тревогой взглянула в его лицо, чтобы понять, что с ним такое. Не могло быть никакого сомнения в том, что у него был очень вздернутый носик, гораздо более похожий на пятачок, чем на настоящий нос; к тому же, его глаза становились чрезвычайно маленькими для младенца: в общем и целом, Алисе вовсе не понравился вид этого существа. ‘Но, возможно, это /из-за того, что/ он просто плакал,’ подумала она и снова заглянула в его глаза, чтобы увидеть, были ли там слезы.
Нет, слез в них не было.
‘Если ты собираешься превратиться в поросенка, дорогой мой,’ сказала Алиса серьезно, ‘то я больше не буду иметь с тобой дела. Помни об этом!’ Несчастный малыш снова всхлипнул (или хрюкнул, невозможно сказать, что это было), и они продолжали идти некоторое время в тишине <= молча>.
Алиса как раз начала думать про себя, ‘Так, что же я буду делать с этим созданием, когда я принесу его домой?’ когда он снова хрюкнул, да так яростно, что она заглянула ему в лицо с некоторой тревогой. На этот раз не могло быть никакой ошибки: это был — не больше и не меньше — поросенок, и она почувствовала, что было бы совершенно нелепым, если бы она понесла его дальше.
Так что она опустила малыша на землю, и почувствовала значительное облегчение, увидев, как он спокойно засеменил в лес.
‘Если бы он вырос,’ сказала она себе, ‘из него бы вышел ужасно уродливый ребенок: но из него получается довольно красивый поросенок, мне кажется.’
И она начала думать о других детях, которых она знала, которые очень хорошо бы смотрелись в роли поросят, и как раз говорила про себя, ‘если бы только знать верный способ изменить/превратить их…’ когда она была слегка испугана, увидев чеширского кота, который сидел на ветке дерева в нескольких ярдах от нее.