Разговаривайте, это полезно
У меня есть товарищ, который «за» – милейший, образованный человек, труженик. Когда нас в разговорах застаёт тема войны, он подчёркивает: «у меня, ты знаешь, совершенно другая точка зрения». Что, кстати, совершенно не мешает нам общаться. Тем не менее, в совместных застольях война всё равно прорывается из разных новостей, и наши точки зрения сталкиваются. Вчера случилось также.
- Слышал, разные страны парады на 9 мая отменяют?
- Им теперь не зачем.
- Поясни.
- Мы разрушили образ, который складывался официальной пропагандой после Второй Мировой войны и до наших дней – русский солдат-освободитель, который ведёт исключительно оборонительные войны. Как ни обосновывай – «если бы не мы, то они» – но мы фактически перешли границы другого государства и выступаем в роли агрессора.
– Соглашусь, если отбросить все обоснования, то напали мы. Ты заставил меня задуматься...
Дополню: священный образ «солдата-освободителя» Россия транслировала в мировой политике в течение последних 76 лет. Он был одной из основных скреп, признаваемых на международном уровне. Некоторые воспринимали его искренне, как Сербия или Болгария. Некоторые скорее терпели, как Польша или Прибалтика. Но на параде Победы в Москве, в 1995 году присутствовали представители 56 государств; в 2005 – 53 государства. Очевидно: имидж «народа/солдата-освободителя, победившего во Второй Мировой войне» имел широкое международное признание. В 2007 прозвучала «мюнхенская речь» Путина, а в 2008 году – «быстрая и победоносная» война с Грузией. Как результат – в 2010 году на парад приехало 24 государства. В 2014 – Крым и Донбасс. В 2020 году на параде 7 «партнёров» по ОДКБ и «Сербия, Босния, Герцеговина». В 2021 – один Эмомали Рахмонов. Наша внешняя политика в течение пятнадцати лет успешно подрывала этот, кстати, исторически заслуженный образ. А наша внутренняя пропаганда упорно игнорировала «оборонительный» статус образа, придав ему «наступательный» характер. Во что это вылилось, мы видим. Международно признанный образ солдата-освободителя уничтожен. А на параде будут присутствовать батька и управляющие новыми «республиками». Знаю, что для тех, кто считает происходящее вокруг «русофобией», такие доводы не являются ничем. Но, может, кто-то задумается.
- Слышал, разные страны парады на 9 мая отменяют?
- Им теперь не зачем.
- Поясни.
- Мы разрушили образ, который складывался официальной пропагандой после Второй Мировой войны и до наших дней – русский солдат-освободитель, который ведёт исключительно оборонительные войны. Как ни обосновывай – «если бы не мы, то они» – но мы фактически перешли границы другого государства и выступаем в роли агрессора.
– Соглашусь, если отбросить все обоснования, то напали мы. Ты заставил меня задуматься...
Дополню: священный образ «солдата-освободителя» Россия транслировала в мировой политике в течение последних 76 лет. Он был одной из основных скреп, признаваемых на международном уровне. Некоторые воспринимали его искренне, как Сербия или Болгария. Некоторые скорее терпели, как Польша или Прибалтика. Но на параде Победы в Москве, в 1995 году присутствовали представители 56 государств; в 2005 – 53 государства. Очевидно: имидж «народа/солдата-освободителя, победившего во Второй Мировой войне» имел широкое международное признание. В 2007 прозвучала «мюнхенская речь» Путина, а в 2008 году – «быстрая и победоносная» война с Грузией. Как результат – в 2010 году на парад приехало 24 государства. В 2014 – Крым и Донбасс. В 2020 году на параде 7 «партнёров» по ОДКБ и «Сербия, Босния, Герцеговина». В 2021 – один Эмомали Рахмонов. Наша внешняя политика в течение пятнадцати лет успешно подрывала этот, кстати, исторически заслуженный образ. А наша внутренняя пропаганда упорно игнорировала «оборонительный» статус образа, придав ему «наступательный» характер. Во что это вылилось, мы видим. Международно признанный образ солдата-освободителя уничтожен. А на параде будут присутствовать батька и управляющие новыми «республиками». Знаю, что для тех, кто считает происходящее вокруг «русофобией», такие доводы не являются ничем. Но, может, кто-то задумается.