roman_rostovcev wrote in prorok70

Categories:

СЕМНАДЦАТЬ ГРАММОВ СВИНЦА В ЗАТЫЛОК ПРОВОКАТОРА

Итак, 12 февраля 1945 года Штирлиц убил Клауса. С этого преступления начинается цикл романов о Штирлице, как о штандартенфюрере СС, сотруднике VI управления РСХА. Первый роман об Всеволоде Владимирове (он же Максим Максимович Исаев) был посвящён событиям на Дальнем Востоке и по существу с основной идеей цикла связан мало. А вот с «Семнадцати мгновений…» начались события, связанные со службой нашего героя в немецкой политической разведке. Убийство Клауса в череде сюжетных линий этого цикла занимает очень важное место. Штирлиц не так уж часто занимался тем, что, по всеобщему мнению, является основным времяпровождением шпиона: он практически не убивал людей и не занимался сексом. Так что, с этим убийством надо разобраться.

«Штирлиц убил Клауса выстрелом в висок. Они стояли на берегу озера. Здесь была запретная зона, но пост охраны - это Штирлиц знал точно - находился в двух километрах, уже начался налет, а во время налета пистолетный выстрел не слышен. Он рассчитал, что Клаус упадет с бетонной площадки - раньше отсюда ловили рыбу - прямо в воду. 

Клаус упал в воду молча, кулем. Штирлиц бросил в то место, куда он упал, пистолет (версия самоубийства на почве нервного истощения выстроилась точно, письма были отправлены самим Клаусом), снял перчатки и пошел через лес к своей машине. До деревушки, где жил пастор Шлаг, было сорок километров. Штирлиц высчитал, что он будет у него через час, - он предусмотрел все, даже возможность предъявления алиби по времени...»

Давайте зададимся вопросом: «А зачем Штирлиц убил осведомителя?» Вопрос это далеко не праздный. Клаус был не просто осведомителем, а профессиональным провокатором: «Его завербовали два года назад. Он сам шел на вербовку: бывшему корректору хотелось острых ощущений. Работал он артистично, обезоруживая собеседников искренностью и резкостью суждений. Ему позволяли говорить все, лишь бы работа была результативной и быстрой«.  Иными словами, мы видим, что Штирлиц убил штатного сотрудника гестапо или СД. Совершенно очевидно, что Штирлиц при этом очень рисковал – вернее рисковал бы, убивая Клауса по своей собственной инициативе. 

Но такая инициатива Штирлицу была не нужна. Может показаться, что Штирлиц таким образом обезопасил пастора Шлага, которого решил использовать в своих целях, но это не так: 

«Штирлиц и не думал завязывать никакой комбинации со Шлагом, когда пастора привели на первый допрос: он выполнял приказ Шелленберга. Побеседовав с ним три дня, он проникся интересом к этому старому человеку, державшемуся с удивительным достоинством и детской наивностью.

"Итак, пастор, - сказал себе Штирлиц. - Займемся пастором. Он теперь, после того как Клаус уничтожен, практически попал в мое бесконтрольное подчинение. Я докладывал Шелленбергу о том, что связей пастора с экс-канцлером Брюнингом установить не удалось, и он, судя по всему, потерял к старику интерес. Зато мой интерес к нему вырос - после приказа Центра".

То есть и Штирлиц не планировал использовать пастора в момент убийства Клауса, и от ареста он пастора не уберёг.  

Для того, что бы понять мотив и обстоятельства этого убийства, нам нужно понимать где и когда Штирлиц это сделал.

Непосредственно перед убийством, «Штирлиц принимал Клауса, в маленьком особнячке на берегу озера - своей самой удобной конспиративной квартире. Он три месяца уговаривал обергруппенфюрера СС Поля выделить ему деньги для приобретения виллы у детей погибших при бомбежке танцоров "Оперы". Детки просили много, и Поль, отвечавший за хозяйственную политику СС и СД, категорически отказывал Штирлицу. "Вы сошли с ума, - говорил он, - снимите что-нибудь поскромнее. Откуда эта тяга к роскоши? Мы не можем швырять деньги направо и налево! Это бесчестно по отношению к нации, несущей бремя войны".

Штирлицу пришлось привести сюда своего шефа - начальника политической разведки службы безопасности. Тридцатичетырехлетний бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг сразу понял, что лучшего места для бесед с серьезными агентами найти невозможно. Через подставных лиц была произведена купчая, и некий Бользен, главный инженер "химического народного предприятия имени Роберта Лея", получил право пользования виллой. Он же нанял сторожа за высокую плату и хороший паек. Бользеном был штандартенфюрер СС фон Штирлиц».

Итак, Штирлиц заселился в маленький особнячок под чужим именем. И он убил агента гестапо, который об этом знал. С учётом исторического времени, когда это произошло, мы можем сделать лишь один обоснованный вывод: Штирлица готовили к переброске куда-то вдаль по «крысиной тропе» после разгрома Германии. 

Естественно, столь грубая фабрикация «новой личности» Штирлица указывает на то, что его планировалось перебросить куда-то очень далеко: советская, да и «союзные» контрразведки легко установили бы, что главный инженер Бользен возник в маленьким уютном особнячке лишь в начале 1945 года. А вот где-нибудь в Аргентине эта легенда вполне могла сработать. Так что переброску Штирлица через океан начали готовить именно в сорок пятом, и именно по линии Бормана.

Соответственно, Штирлицу не нужно было фабриковать себе какое-то тонкое, рассчитанное на профессионалов гестапо алиби. Для него было достаточно, чтобы труп не обнаружила крипо, и чтобы случайный свидетель не навёл криминальную полицию на доктора Бользена. Вообще вся эта постоянная возня вокруг штандартенфюрера и его группы (скорее всего давно работающей под колпаком гестапо) создает впечатление сугубо внутренних интриг в РСХА, чем охотой на советского разведчика-нелегала.

А в 1947-м году, попав (согласно сюжету романа, «Отчаянье») на допросы в МГБ, товарищу Владимирову пришлось очень тщательно страховаться во всех случаях, когда он боялся быть пойманным на умолчании, которое в разведки хуже лжи. Он открыл частицу правды и о своей легенде, и о том, что отправившийся к нему на встречу агент Клаус был убит. 

Клаус просто слишком много знал о штандартенфюрере Штирлице.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic