Анна (ansari75) wrote in prorok70,
Анна
ansari75
prorok70

Categories:

О собственности и историческом прогрессе


Мир и жизнь во всех ее проявлениях познает человеческий разум и этот же разум уверяет себя и окружающих, что все его действия – всего лишь работа инстинктов, заложенных в человека природой.
Может быть основные базовые инстинкты и есть основа действий человека, но для того ему и дан разум, что он эти действия способен корректировать и соединять с той системой материальных и духовных ценностей, которая становится выгодной для определенной части населения.
В соответствии со сложившимся экономическим развитием в обществе возникает возможность одним жить за счет других и при этом, именно через разум, убедить окружающих, что таков закон жизни.
Есть в биологическом мире паразиты, которые поселяясь на живом организме, заставляют его корректировать свои поступки в выгодную для паразита сторону.
Вот один из примеров. Ланцетовидная двуустка.
« Взрослый паразит живет в печени крупного скота. В органе паразит откладывает яйца, которые выходят с фекалиями животного. Их поедают улитки. Маленькие личинки вылупляются уже в пищеварительной системе улитки. Когда настает время, эти личинки выходят на поверхность хозяина, а улитка с перепугу выделяет слизь, которая стекает на землю. Это именно то, что нужно паразиту. Эту слизь поедают муравьи. В теле муравья паразит держит путь к голове хозяина. Когда наступают сумерки, муравьем управляют личинки и заставляют его не возвращаться к муравейнику. Вместо этого насекомое замирает на травинке и покорно ждет рассвета, чтобы его съел вместе с травой скот на пастбище. Если вдруг муравья не съели, то паразиты «отпускают» его, то есть перестают на время контролировать, и позволяют заниматься повседневными делами. А ночью снова под контроль. И так до тех пор, пока его не съедят.»
Это животный мир. У человека такими паразитами становятся идеи. Они внедряются в его сознание и становятся определителями той системы ценностей, которая нужна определенной небольшой части населения, а по сути, самой идее.
Живой организм нужно убедить в том, что диктуемое поведение будет для него спасительным. Так одомашнили скот, убедив его, что приносить в жертву часть своих собратьев выгодней, чем подвергаться опасности полного истребления.
Так дрессируют животных в цирке. И видимая часть в виде еды как поощрения, это только часть общего воздействия на поведение животного, которое постепенно привыкает быть послушным.
Так и в обществе, где человеком управляют идеи.
Одна из таких идей-паразитов - собственность, другая - религия (не вера сама по себе, а именно регламентированная и закрепленная в условных запретах, страхах и поощрениях). Именно по той же технологии, что и одомашнивание, человека приучила идея бога приносить в жертву своих соплеменников.
Идеи определили и веру, и способ ее изъявления. Лишь на короткое время человеческое поведение изменилось, но ни в коей мере человек не эволюционировал в новую личность. Не изменил своей сущности и не утратил главного - разума.
Паразит не приводит к эволюции и изменению вида, он только на короткое время и в отношении отдельных личностей способен изменить поведение эксплуатируемого им объекта. Тем более не способны изменить человека идеи, если они противоречат благу человека. Да, они могут укореняться, могут длительное время паразитировать на обществе, но рано или поздно они уступят место более здравым и полезным идеям, которые найдет и откроет человеческий разум.
Разум - это не идея. Разум – это деятельность, это труд по осмыслению и своего поведения, и собственного блага. И идея жертвоприношения переросла в идею о Боге, жертвующем собой ради спасения человечества. Рано или поздно и другие ложные идеи, подвергнутые сомнению разумом, уступают место здравомыслию.
Пример Советского Союза показал, что частная собственность на средства производства не является гарантией прогресса и благосостояния общества. Другое дело, что измененная идеей этой собственности психология человека оказалась неустойчива и слаба при воздействии на нее чужеродной силы.
Отсутствие религиозных конфессий так же не стали причиной нравственной и духовной деградации общества.
Но как же не хочется людям нового капиталистического мира признать то, что идеи-паразиты это частная собственность и религия ее обслуживающая.
«Приобретательские устремления возникают не под воздействием культуры, а являются врожденными инстинктами, которые культурой, наоборот, приглушаются. Множество наблюдений за детьми показывают, что в двухлетнем возрасте ребенок завладевает всем, чем только может, и обнаруживает сильно выраженное чувство собственности, особенно в отношении игрушек. В СССР и израильских кибуцах, лишь подрастая, они под воздействием общинной идеологии приходят к тому, что начинают отрицать свою потребность в личном имуществе. Если в таких обществах удалось привить детям безразличие к обладанию личным имуществом, то заплатить за это пришлось дорого: у взрослых с трудом возникали чувства привязанности к какому-либо отдельному человеку, будь то дружеское расположение или влюблённость.»
Не знаю, с какими детьми общался автор, но он совершенно неверно трактует даже детское поведение.
Ребенок, как и животное с радостью отдает то, что имеет в знак особого расположения к другому объекту. Сколько угодно детей, которые при виде нового ребенка несут ему самые дорогие свои игрушки. Альтруизм в гораздо большей степени характерен для живого организма, чем частнособственнический инстинкт жадности. Ибо природа отлично знает, что жадность – это изоляция и значит гибель в будущем.
В природе эгоизм и альтруизм уравновешены и иначе быть не может. Не случайно животные с готовностью выкармливают чужих детенышей и кормят их вопреки рассудочному эгоизму, когда собственное выживание стоит на повестке дня.
Но у человека в какой-то момент победил эгоизм. Страх смерти и понимание этого свойства материи уже не инстинктом, а разумом, заставило человека искать помощи у сил, стоящих вне разума. Религия принесла человеку надежду, но и утвердила приоритет эгоизма над альтруизмом. Именно религиозные верования, мистические ритуалы и ожидание блага стали вести человека по пути расширения прав сильного.
Собственность родилась из того, что религия убедила человека в ее значимости. И с того времени собственность повела с человеком уже свою игру, направляя его действия на упрочение и расширение прав вначале обычной собственности-богатства, а потом уже и частной, на природные ресурсы, земли, скот и рабочую силу.
Первоначально собственность удержала человека от кочевья. Род занятий человека, расширение его познаний природы, овладения различными ремеслами и потребности обмена ничего не значили бы в развитии и расселении племен, если б параллельно с трудом и ростом богатств не росли запросы власти на богатство и на расширение своей сферы влияния.
Собственность спровоцировала агрессию в человеке. А религия оправдала завоевания, сделав человека не захватчиком, а любимцем богов, способствующих его победе, а значит и их прославлению.
Фактическое приобретательство и улучшение условий жизни через убийство и разорение соседей, идеологически стало для человека соревнованием за получение милости богов.
Труд и торговля – источники богатства, но не будь войн, эти богатства не росли бы столь стремительно и с пользой для частной собственности. Кроме того, санкционированные религией и потребностями собственности войны, стали источником бесплатной дополнительной, но при этом бесправной и немой, рабочей силы.
Все войны родились из стремления овладеть чужой частной собственностью. Отчасти войны послужили прогрессу, способствуя взаимодействию культур и взаимовлиянию их друг на друга.
Отчего же войны не превращали людей в беспринципных циников? Потому что собственность заботилась о самосохранении и внушала людям благотворность войн как соревнования за любовь богов. Религия оправдывала и освящала братоубийство как неизбежность ради торжества справедливости. Ведь боги того или иного народа требовали себе богатств и служения. А победа над чужими богами разве не являлась справедливым вознаграждением тем, кто служил им? И тогда свои боги становились самыми сильными, а побежденные входили в общий пантеон уже как побежденные, но свои.
И если в римском обществе частная собственность регулировалась все-таки гражданским юридическим правом, то в христианских обществах владения стали символом сословного разделения сограждан на благородных любимцев Бога и на простолюдинов, чье право – труд на господина.
Так укоренялись в человеке убеждения, что частная собственность – единственный путь прогресса и развития цивилизации.
Да, развитие экономики и товарно-денежных отношений определяли базис общества. И на ранних этапах возникновение частной собственности стало необходимым элементом прогресса и культурного развития цивилизаций.
Кто знает, насколько замедлился бы путь развития и экономики, и культуры останься эта собственность в руках всей общины. Но здесь важен не темп развития цивилизаций, а искривление человеческого сознания и психики в угоду интересам частной собственности и религии, ее защищающей.
Кроме того, собственность породила в обществе оценку человека не по заслугам, талантам и уму, а по наличию этой самой собственности и законному ее наследованию на правах кровного родства. Возникшие из собственности имущественные различия в обществе стали наследственными сословными различиями, не позволяющими свежей крови, способностям и талантам проникнуть в изолированную среду высших сословий.
А религия освящала этот процесс.
Ведь религия – это не только стремление человека примириться с силами природы и получить надежду на бессмертие. Это еще целая система мер по защите и упрочению классового общества.
Именно частная собственность вместе с религией убедили человека, что наследовать ее можно только по крови, что женщина должна знать только одного мужчину, чтобы он был уверен в передаче своего добра единокровному наследнику.
Именно собственность принизила труд и сделала его унизительным для имеющего власть и собственность человека.
Именно собственность породила взаимоотношения в человеческом обществе, которые до сих пор делают одних людей лучше и выше, чем другие.
Все разговоры о врожденных инстинктах, о нахождении генов, отвечающих за характер, увлечения, склонности, не более чем разговоры, чтобы убедить человека вновь стать послушным орудием в руках эксплуататора, как это было прежде. Это все равно, что убеждать человека, что его кровеносная системы на самом деле разносит не кровь, а гены жадности, хитрости, лени , т.е. всего набора нравственных черт характера.
Да, есть гены, как есть хромосомы, как есть вся нервная система человека, нейрофизиология и т.д. Есть способности, и есть психические типы, но нет закономерности между тем, каким человек вырастет и сформируется с этими задатками. Их развитие целиком и полностью зависят от социальной среды и воспитания. Человек – продукт не генов, а общества, в котором родился и вырос.
То, как изменяется стереотип в мышлении наших современников как раз и свидетельствует о том, как легко, без всякой генетики, изменить социальное поведение человека.
Вчера они были атеистами, сегодня стали православными. Но по сути, как были одни талантливы или ординарны , психически здоровы, а другие – нет, так и остались, независимо от их мировоззрения, власти и богатства.
Я не могу сказать вслед за Прудоном, что собственность есть кража. Она гораздо большее, чем просто производное несправедливой человеческой деятельности.
Собственность - идейный паразит, внедряющийся в сознание человека и искажающий его мировоззрение, поведение, понятия о счастье и свободе, ожесточающий душу и разум человека.
Вчерашние атеисты, стали верующими в силу все того же ложного воздействия на умы и чувства идеологических химер, порожденных частной собственностью, могущей влиять на взаимоотношения людей в обществе.
Но самая большая хитрость и ложь, которые порождает идея всесилия частной собственности – это соединение ее со свободой духовной и мыслительной. Человека убеждает, что истинная свобода там и только там, где господствуют отношения, когда человек может самопроизвольно, пользуясь лишь магическим заклинанием «мое» владеть всем, что сумеет захватить под видом частной собственности. Собственность – залог свободы. Скажите европейцу, а теперь и нашему новому капиталисту, что собственность – это рабство, что человек стремящейся к обладанию ею, и соответственно, рассчитывающий через нее на власть, обретает не свободу, а рабскую зависимость и рабское же служение ей.
Свобода – это не возможность купить вместо одного десяток костюмов или вообще отказаться от таковых и пойти по улице в первобытном виде. Это не возможность отказаться от труда и жить в безделье и лени.
Такие поступки возможны были во все времена и при любой формации. Свобода – это осознанная необходимость, а не произвол и своеволие.
В условиях первобытного существования свобода была строго ограничена необходимостью выживания и приспособляемости к среде обитания.
При наличии частной собственности на средства производства понятие необходимости становится результатом осознания воздействия этой собственности на отношения между людьми.
Мы не будем говорить о иерархии, о сословном устройстве общества, о классах, наконец. Обратимся к самому простому: возможно ли человеку, обладая собственностью, не учитывать ее интересы?
Это невозможно. Человек класса собственников, высшего класса может получать больше благ, больше иметь возможностей реализовать свои потребности в духовной пище, в культуре и науки. Но он не может отказаться действовать в интересах ближнего, не заботясь о собственности, ее росте и ее сохранности.
Диккенс никогда не был марксистом. Но это обстоятельство он понял очень хорошо. Он понял, что твое дело, основанное на собственности, привязывает навсегда тебя и твое потомство к ней, заставляет обслуживать только интересы этого дела, не считаясь с творческими возможностями человека и его желаниями. Особенно четко эта мысль проведена в его романе «Крошка Доррит».
Не случайно все художники, композиторы, философы и ученые происходили хоть и из привилегированного класса (до отмены сословий), но тем не менее из среды, напрямую не связанных с делом предков, основанном на частной собственности.
Собственность придает особый статус власти, богатству, роскоши, лени, удовольствиям. Превращает их в объект ложной цели, заставляя человека жертвовать ради них творческими способностями собственной личности, совестью, свободой и счастьем.
Власть, рожденная собственностью, не может превратить человека, наделенного прекрасными задатками в верного друга, в талантливого художника или мыслителя, в свободную личность, действующую по велению сердца, но делает из него чаще всего жестокосердного хозяина или безжалостного правителя.
Еще в древние времена люди понимали зло богатства, созданного частной собственностью, искажающего интересы, стремления, цели личности, и методы их достижения в обществе.
Самый четкий и недвусмысленный призыв прозвучал из уст Иисуса Христа, учителя новых отношений в человеческом обществе, когда Он сказал юноше, что недостаточно исполнять заповеди Божии, « если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение .(МФ.19:16-20)
Юноша не смог раздать свое имение, потому что не готов был выпасть их той среды и того состояния в обществе, которые давала ему собственность.
Но не только в имении дело. Христос объясняет: Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; (Мтф. 19:23) И далее пояснил: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне(Мтф.6:24).
Вот просто и ясно сказано о том, что собственность руководит поведением человека, лишая его духовной свободы.
Более научное обоснование, тому, что частная собственность есть рабство, мы найдем у К.Маркса и Ф.Энгельса:
“Свобода - это власть над обстоятельствами, когда разумные цели человека осу¬ществляются” (Маркс, Энгельс). Власть человека над обстоятельствами - состояние свободы, власть обстоятельств над человеком - состояние рабства.
Наличие отношений, основанных на частной собственности на средства производства и есть власть обстоятельств над человеком, иными словами – духовное, а под час и физическое рабство.
На заре перестройки людей уверяли, что истинная свобода будет только тогда, когда человек приобретет право частной собственности и станет заниматься своим делом или бизнесом ради упрочения этой собственности и прибыли, приносимой ею.
Люди охотно поверили и вместо свободы обрели кандалы. Они до сих пор не понимают, что погоня за прибылью, заботы о реализации своего товара, расчеты на будущие доходы, лишают их свободы не только во времени (ибо все их мысли и часы расписаны по пунктам в интересах только своего бизнеса),не только физического здоровья, держа в напряжении изо дня в день, они становятся иными и по характеру, становятся безжалостны и необъективны к своим наемным работникам, становятся хитрыми и расчетливыми, готовыми на обман и фальсификацию ради выгоды и прибыли или от страха потерять конъюнктуру. Они гордятся не личными достоинствами, а величиной банковского счета и властью над зависимыми от них людьми. Но кроме того, они привязаны к этому бизнесу столь сильно, что любое перемещение ради нового места жительства, ради близости к родным и близким, ради нового дела, для них невозможно без потерь и потому нежелательно. Даже дети их становятся заложниками родительского бизнеса и не вольны выбирать свою судьбу.
Мне пришлось столкнуться с подобным безвыходным положением мелких бизнесменов. Они привязаны к своей торговой точке, к своей ферме, к своей мануфактуре, к поставкам- закупкам, к клиентам – поставщикам. То, что ты купил машину-квартиру, поехал на море в Турцию или Европу, не делает тебя свободным и счастливым.
Наворованные чиновниками деньги и спрятанные в офшоры , это только круги на воде, спровоцированные уверенностью, что собственность и богатство – благо.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments